[ Владимир Семёнович Высоцкий ]




предыдущая главасодержаниеследующая глава

"Вот так и жил" (Станислав Говорухин)

...Сначала я услышал запись. Кто это? Откуда? Судя по песням - воевал, много видел, прожил трудную жизнь. Могучий голос, могучий темперамент. Представлялся большой, сильный, поживший...

И вот первое знакомство. Мимолетное разочарование. Стройный, спортивный, улыбчивый московский мальчик. Неужели это тот, тот самый?! Живой Высоцкий оказался много интереснее воображаемого идола. Запись сохраняет голос, интонацию, смысл песни. Но как много добавляют к этому живая мимика талантливого актера, его выразительные глаза, вздувшиеся от напряжения жилы на шее. Высоцкий никогда не исполнял свои песни вполсилы. Всегда, везде - на концерте ли, дома ли перед друзьями, в палатке на леднике, переполненному ли залу или одному-единственному слушателю - он пел и играл, выкладываясь полностью, до конца, до пота.

Какое необыкновенное счастье было - дружить с ним. Уметь дружить - тоже талант. Высоцкий, от природы наделенный многими талантами, обладал еще и этим - умением дружить.

Мне повезло, как немногим. Счастливая звезда свела меня с ним на первой же картине. Было еще несколько фильмов, еще больше - замыслов. И между ними - это самое незабываемое - тесное общение так, без повода...

Иной раз листаешь старую записную книжку и среди пустых, незначительных записей натыкаешься на такие строки: "Приезжал Володя. Субботу и воскресенье - на даче. Написал новую песню". Помню, встретил его в аэропорту, в руках у него был свежий "Экран" - чистые поля журнала исписаны мелкими строчками. Заготовки к новой песне. Значит, работал и в самолете. Отдыхать он совершенно не умел. Потом на даче, когда все купались в море, загорали, он лежал на земле, во дворе дома, и работал. Помню, готовили плов на костре. Кричали, смеялись, чуть ли не перешагивали через него, а он работал. Вечером спел новую песню. Она называлась "Баллада о детстве". Ему никто не говорил: Владимир Семенович. Все называли Володей. Его не просто любили. Каждый ощущал себя с ним как бы в родственных отношениях.

...Я вспомнил, как одевался для концерта Высоцкий. Скромно, продуманно, с достоинством. Хотя внешне всегда одинаково: начищенные туфли, отутюженные брюки, рубашка. Зимой - пуловер или свитер. Он хотел, чтобы его уважали. И сам с огромным уважением относился к тем, для кого пел и работал.

Он всегда жил очень быстро. Быстро работал, быстро ел, быстро передвигался, на сумасшедшей скорости водил машину, не выносил поезда - летал самолетом. В последнее время его жизненный темп достиг предела. Четыре-пять часов - сон, остальное - работа. Рабочий день его мог сложиться, скажем, таким образом. Утром - репетиция в театре. Днем - съемка или озвучание, или запись на "Мелодии". Потом - концерт где-нибудь в Дубне. Вечером - "Гамлет". Спектакль немыслимого напряжения: свитер в антракте - хоть выжимай. Ночью - друзья, разговоры. После спектакля у него, на Малой Грузинской, всегда полно народу. Тут можно встретить кого угодно: писателя, актера, музыканта, таксиста, режиссера, врача, художника, бывшего вора "в законе", академика, маркера, знаменитого иностранного артиста и слесаря. К нему тянулись люди, и он не мог без них - он должен был знать обо всем, что происходит в жизни.

Надо бы сказать еще вот о чем. Он, чей рабочий день был загружен до предела, вынужден был отнимать у себя время - отнимать у поэзии!- на решение разных бытовых вопросов своих друзей. Помогал всем, кто просил помочь. Одному "пробивал" машину, другому - квартиру, третьему - сценарий. Больно говорить об этом, но многие его знакомые нещадно эксплуатировали его популярность и возможность войти в любые двери - к любому начальнику.

Володя любил ночные разговоры. Сам заваривал чай, обожал церемонию приготовления этого напитка. Полки на кухне были заставлены до потолка банками с чаем, привезенным отовсюду. И только глубокой ночью, почти на рассвете, когда все расходились и дом затихал, он садился к столу и сочинял стихи. Квартира - своя квартира - появилась у него за пять лет до смерти. Он с любовью обставил ее, купил стол, за которым когда-то работал Таиров, страшно гордился этим. Но писал всюду, в любых условиях. Писал быстро. Долго проходил только процесс обдумывания. Бывало, сядет напротив телевизора и смотрит все передачи подряд. Час, два... Скучное интервью, прогноз погоды, программу на завтра. В полной "отключке", спрашивать о чем-нибудь бесполезно. Обдумывает новую песню.

Вот так и жил ежедневно, из года в год... Такой нагрузки не мог выдержать ни один нормальный человек. Где-то в это время в его сознании возникло ощущение близости конца. Вылилось в хватающее за сердце: "Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!" И мне, в разговоре: "Знаешь, я все чаще стал задумываться - как мало осталось!"

Оказалось, он был прав. Осталось мало. А сделать надо еще много. Хотелось попробовать себя в прозе, сочинить сценарий, пьесу, заняться режиссурой. Виды творчества многообразны, а он был разносторонне одаренным человеком.

И темп жизни взвинтился до немыслимого предела.

предыдущая главасодержаниеследующая глава





© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://v-s-visotsky.ru/ "V-S-Visotsky.ru: Владимир Семёнович Высоцкий"